Theravadan

Other Translations: Deutsch , English , Français , Lietuvių kalba , Srpski , Türkçe

From: o Dhamma.gift , SV theravada.ru

Atirekāni Sattasuttāni

22. Dhammacakkappavattanasuttaṁ

Namo tassa Bhagavato Arahato Sammāsambuddhassa x 3

Evaṁ me sutaṁ:

Ekaṁ samayaṁ bhagavā bārāṇasiyaṁ viharati isipatane migadāye. Однажды Благословенный проживал в Варанаси, в Оленьем парке, в Исипатане. Одно время Благословенный в Варанаси располагается, в Исипатане, в Оленьем Парке.

Tatra kho bhagavā pañcavaggiye bhikkhū āmantesi: Там он обратился к пяти монахам так: Здесь Благословенный к группе пяти монахов обратился:

“Dveme, bhikkhave, antā pabbajitena na sevitabbā. «Монахи, не стоит следовать этим двум крайностям тому, кто, покинув жизнь домохозяйскую, ушёл в жизнь бездомную. “Две границы, монахи, отшельником (продвинувшимся) не должны быть затронуты.

Katame dve? Каким двум? Какие две?

Yo cāyaṁ kāmesu kāmasukhallikānuyogo hīno gammo pothujjaniko anariyo anatthasaṁhito, yo cāyaṁ attakilamathānuyogo dukkho anariyo anatthasaṁhito. Стремлению к чувственному счастью чувственных удовольствий: низкому, вульгарному, грубому, постыдному, неполезному; Стремлению к самоумерщвлению: болезненному, постыдному, неполезному; Это и которая в желаниях привязанность к приятности желаний низкая, обыденная, общепринятая, неблагородная, цель-смысл-благо-пользу не содержащая, это и которая привязанность к само-истязанию-умерщвлению болезненная, неблагородная, пользу не содержащая.

Ete kho, bhikkhave, ubho ante anupagamma majjhimā paṭipadā tathāgatena abhisambuddhā cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattati. Не склоняясь ни к одной из этих крайностей, Татхагата пробудился в срединный путь, который способствует видению, который способствует знанию, который ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане. К этим, монахи, обеим границам не подходя серединная практика постигнутая Татхагатой зрение-дающая (глаз-делающая), знание-дающая, к равности, к познанию, к пробуждению, к ниббане приводит.

Katamā ca sā, bhikkhave, majjhimā paṭipadā tathāgatena abhisambuddhā cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattati? И что же это, монахи, за срединный путь, в который пробудился Татхагата, который способствует видению… ведёт к ниббане? И какова она, монахи, серединная практика постигнутая Татхагатой зрение-дающая, знание-дающая, что к равности, к познанию, к пробуждению, к ниббане приводит?

Ayameva ariyo aṭṭhaṅgiko maggo, seyyathidaṁ—Это Благородный восьмеричный путь: Это именно этот благородный восьмеричный путь, в частности—

sammādiṭṭhi sammāsaṅkappo sammāvācā sammākammanto sammāājīvo sammāvāyāmo sammāsati sammāsamādhi. Правильные Воззрения, Правильное Устремление, Правильная Речь, Правильные Действия,Правильные Средства к жизни, Правильное Усилие, Правильная Осознанность, Правильное Сосредоточение. правильный взгляд, правильная привычка-намерение, правильное выражение-речь, правильный поступок, правильный быт, правильное старание, правильное памятование, правильное объединение опыта.

Ayaṁ kho sā, bhikkhave, majjhimā paṭipadā tathāgatena abhisambuddhā cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattati. Это, монахи, тот самый срединный путь, в который пробудился Татхагата, который способствует видению… ведёт к ниббане. Такова она, монахи, серединная практика постигнутая Татхагатой зрение-дающая, знание-дающая, что к равности, к познанию, к пробуждению, к ниббане приводит.

Idaṁ kho pana, bhikkhave, dukkhaṁ ariyasaccaṁ—И это, монахи, Благородная истина о страдании: Это, монахи, боль благородно-истина —

jātipi dukkhā, jarāpi dukkhā, byādhipi dukkho, maraṇampi dukkhaṁ, appiyehi sampayogo dukkho, piyehi vippayogo dukkho, yampicchaṁ na labhati tampi dukkhaṁ—saṅkhittena pañcupādānakkhandhā dukkhā. рождение – это страдание, старение – это страдание, болезни – это страдание, смерть – это страдание, соединение с неприятным – это страдание, расставание с приятным – это страдание, неполучение желаемого – это страдание, одним словом, пять совокупностей, подверженных цеплянию, – это страдание. Рождение, в том числе болезненно, старение, в том числе болезненно, болезнь, в том числе болезненна, умирание, в том числе болезненно, соединение с нелюбимыми болезненно, разъединение с любимыми болезненно, что желанное не обретать, то в том числе болезненно, сжато пять блоков поддерживания болезненны.

Idaṁ kho pana, bhikkhave, dukkhasamudayaṁ ariyasaccaṁ—И это, монахи, Благородная истина о происхождении страдания: Это, монахи, боли-скапливание благородно-истина—

yāyaṁ taṇhā ponobbhavikā nandirāgasahagatā tatratatrābhinandinī, seyyathidaṁ—это жажда, что ведёт к новому существованию, сопровождаемая наслаждением и страстью, наслаждением в том и в этом, то есть Это которое цепляние-прилипание ново-вовлекающее, радостью-страстью-сопровождаемое (схожее с), тут-и-тут-обрадующееся, в частности—

kāmataṇhā, bhavataṇhā, vibhavataṇhā. жажда к чувственным удовольствиям, жажда к существованию, жажда к несуществованию. желания-цепляние, бытия-цепляние, разлучения-цепляние.

Idaṁ kho pana, bhikkhave, dukkhanirodhaṁ ariyasaccaṁ—И это, монахи, Благородная истина о прекращении страдания: Это, монахи, боли-устранение благородно-истина —

yo tassāyeva taṇhāya asesavirāganirodho cāgo paṭinissaggo mutti anālayo. это безостаточное угасание, исчезновение и прекращение, оставление, отбрасывание, отпускание, отказ от этой самой жажды. Которое именно этого цепляния без-остатка-без-страсти-устранение, готовность им поступиться, отдаление, свобода, не пребывание в нём.

Idaṁ kho pana, bhikkhave, dukkhanirodhagāminī paṭipadā ariyasaccaṁ—И это, монахи, Благородная истина о пути, ведущем к прекращению страдания: Это, монахи, к боли-устранению-ведущая практика благородно-истина —

ayameva ariyo aṭṭhaṅgiko maggo, seyyathidaṁ—это тот самый Благородный восьмеричный путь, то есть это именно этот благородный восьмеричный путь, в частности -

sammādiṭṭhi

sammāsaṅkappo

sammāvācā

sammākammanto

sammā-ājīvo

sammāvāyāmo

sammāsati

sammāsamādhi.

‘Idaṁ dukkhaṁ ariyasaccan’ti me, bhikkhave, pubbe ananussutesu dhammesu cakkhuṁ udapādi, ñāṇaṁ udapādi, paññā udapādi, vijjā udapādi, āloko udapādi. «Это – благородная истина о страдании»: так, монахи, в отношении вещей, неслыханных прежде, видение возникло во мне, знание, мудрость, истинное знание и свет. ‘Это боль благородно-истина' у меня, монахи, прежде неслышанных учений о действительности зрение возникло (глаз возник), знание возникло, понимание возникло, в(е~и)дение возникло, свет возник.

Taṁ kho pan’ “idaṁ dukkhaṁ ariyasaccaṁ” pariññeyyan-ti -

me bhikkhave pubbe ananussutesu dhammesu

cakkhuṁ udapādi, ñāṇaṁ udapādi, paññā udapādi,

vijjā udapādi, āloko udapādi.

‘Taṁ kho panidaṁ dukkhaṁ ariyasaccaṁ pariññātan’ti me, bhikkhave, pubbe ananussutesu dhammesu cakkhuṁ udapādi, ñāṇaṁ udapādi, paññā udapādi, vijjā udapādi, āloko udapādi. «Эта благородная истина о страдании была полностью понята»: так, монахи, в отношении вещей, неслыханных прежде, видение возникло во мне, знание, мудрость, истинное знание и свет. ‘И эта боль благородно-истина полностью понята' у меня, монахи, прежде неслышанных учений о действительности зрение возникло, знание возникло, понимание возникло, в(е~и)дение возникло, свет возник.

‘Idaṁ dukkhasamudayaṁ ariyasaccan’ti me, bhikkhave, pubbe ananussutesu dhammesu cakkhuṁ udapādi, ñāṇaṁ udapādi, paññā udapādi, vijjā udapādi, āloko udapādi. «Это – благородная истина о происхождении страдания»: так, монахи, в отношении вещей, неслыханных прежде, видение возникло во мне, знание, мудрость, истинное знание и свет. ‘Это боли-скапливание благородно-истина' у меня, монахи, прежде неслышанных учений о действительности зрение возникло, знание возникло, понимание возникло, в(е~и)дение возникло, свет возник.

Taṁ kho pan’ “idaṁ dukkhasamudayaṁ ariyasaccaṁ” pahātabban-ti -

me bhikkhave pubbe ananussutesu dhammesu

cakkhuṁ udapādi, ñāṇaṁ udapādi, paññā udapādi,

vijjā udapādi, āloko udapādi.

‘Taṁ kho panidaṁ dukkhasamudayaṁ ariyasaccaṁ pahīnan’ti me, bhikkhave, pubbe ananussutesu dhammesu cakkhuṁ udapādi, ñāṇaṁ udapādi, paññā udapādi, vijjā udapādi, āloko udapādi. «Эта благородная истина о происхождении страдания была отброшена»: так, монахи, в отношении вещей, неслыханных прежде, видение возникло во мне, знание, мудрость, истинное знание и свет. ‘И эта боли-скапливание благородно-истина покинута' у меня, монахи, прежде неслышанных учений о действительности зрение возникло, знание возникло, понимание возникло, в(е~и)дение возникло, свет возник.

‘Idaṁ dukkhanirodhaṁ ariyasaccan’ti me, bhikkhave, pubbe ananussutesu dhammesu cakkhuṁ udapādi, ñāṇaṁ udapādi, paññā udapādi, vijjā udapādi, āloko udapādi. «Это – благородная истина о прекращении страдания»: так, монахи, в отношении вещей, неслыханных прежде, видение возникло во мне, знание, мудрость, истинное знание и свет. ‘Это боли-устранение благородно-истина' у меня, монахи, прежде неслышанных учений о действительности зрение возникло, знание возникло, понимание возникло, в(е~и)дение возникло, свет возник.

Taṁ kho pan’ “idaṁ dukkhanirodhaṁ ariyasaccaṁ” sacchikātabban-ti -

me bhikkhave pubbe ananussutesu dhammesu

cakkhuṁ udapādi, ñāṇaṁ udapādi, paññā udapādi,

vijjā udapādi, āloko udapādi.

‘Taṁ kho panidaṁ dukkhanirodhaṁ ariyasaccaṁ sacchikatan’ti me, bhikkhave, pubbe ananussutesu dhammesu cakkhuṁ udapādi, ñāṇaṁ udapādi, paññā udapādi, vijjā udapādi, āloko udapādi. «Эта благородная истина о прекращении страдания была реализована»: так, монахи, в отношении вещей, неслыханных прежде, видение возникло во мне, знание, мудрость, истинное знание и свет. ‘И эта боле-устранение благородно-истина засвидетельствована' у меня, монахи, прежде неслышанных учений о действительности зрение возникло, знание возникло, понимание возникло, в(е~и)дение возникло, свет возник.

‘Idaṁ dukkhanirodhagāminī paṭipadā ariyasaccan’ti me, bhikkhave, pubbe ananussutesu dhammesu cakkhuṁ udapādi, ñāṇaṁ udapādi, paññā udapādi, vijjā udapādi, āloko udapādi. «Это – благородная истина о пути, ведущем к прекращению страданий»: так, монахи, в отношении вещей, неслыханных прежде, видение возникло во мне, знание, мудрость, истинное знание и свет. ‘Это к боле-устранению ведущая практика благородно-истина' у меня, монахи, прежде неслышанных учений о действительности зрение возникло, знание возникло, понимание возникло, в(е~и)дение возникло, свет возник.

Taṁ kho pan’ “idaṁ dukkhanirodhagāminī paṭipadā ariyasaccaṁ”

bhāvetabban-ti -

me bhikkhave pubbe ananussutesu dhammesu

cakkhuṁ udapādi, ñāṇaṁ udapādi, paññā udapādi,

vijjā udapādi, āloko udapādi.

‘Taṁ kho panidaṁ dukkhanirodhagāminī paṭipadā ariyasaccaṁ bhāvitan’ti me, bhikkhave, pubbe ananussutesu dhammesu cakkhuṁ udapādi, ñāṇaṁ udapādi, paññā udapādi, vijjā udapādi, āloko udapādi. «Эта благородная истина о пути, ведущем к прекращению страдания, была развита»: так, монахи, в отношении вещей, неслыханных прежде, видение возникло во мне, знание, мудрость, истинное знание и свет. ‘И эта к боле-устранению ведущая практика благородно-истина развита' у меня, монахи, прежде неслышанных учений о действительности зрение возникло, знание возникло, понимание возникло, в(е~и)дение возникло, свет возник.

Yāvakīvañca me, bhikkhave, imesu catūsu ariyasaccesu evaṁ tiparivaṭṭaṁ dvādasākāraṁ yathābhūtaṁ ñāṇadassanaṁ na suvisuddhaṁ ahosi, neva tāvāhaṁ, bhikkhave, sadevake loke samārake sabrahmake sassamaṇabrāhmaṇiyā pajāya sadevamanussāya ‘anuttaraṁ sammāsambodhiṁ abhisambuddho’ti paccaññāsiṁ. Пока, монахи, моё знание и видение в соответствии с действительностью этих Четырёх благородных истин в их трёх фазах и двенадцати аспектах не было таким образом тщательно очищено, я не заявлял о том, что пробудился в непревзойдённое совершенное просветление в этом мире с его дэвами, Марами, Брахмами, с его поколением жрецов и отшельников, князей и простых людей. И пока моё, монахи, этих четырёх благородно-истин в трех циклах, двенадцатичастно как-есть знание-видение не стало хорошо очищено, до тех пор я, монахи, в мире с божествами, с Марой, с Брахмой, с шрамана-брахманами, с поколением королей (божеств)-людей, что 'пробудился в непревзойденное правильное пробуждение' не признал.

Yato ca kho me, bhikkhave, imesu catūsu ariyasaccesu evaṁ tiparivaṭṭaṁ dvādasākāraṁ yathābhūtaṁ ñāṇadassanaṁ suvisuddhaṁ ahosi, athāhaṁ, bhikkhave, sadevake loke samārake sabrahmake sassamaṇabrāhmaṇiyā pajāya sadevamanussāya ‘anuttaraṁ sammāsambodhiṁ abhisambuddho’ti paccaññāsiṁ. Но когда моё знание и видение в соответствии с действительностью этих Четырёх благородных истин в их трёх фазах и двенадцати аспектах было таким образом тщательно очищено, я заявил о том, что пробудился… князей и простых людей. Но когда моё, монахи, этих четырёх благородных истин в трех циклах, двенадцатичастно как-есть знание-видение стало хорошо очищено, тогда я, монахи, в мире с божествами, с Марой, с Брахмой, с шрамана-брахманами, с поколением королей (божеств)-людей, что 'пробудился в непревзойденное правильное пробуждение' признал.

Ñāṇañca pana me dassanaṁ udapādi: Знание и видение возникло во мне: Знание тогда у меня и зрение возникло:

‘akuppā me vimutti, ayamantimā jāti, natthi dāni punabbhavo’”ti. „Непоколебимо моё освобождение ума. Это моё последнее рождение. Не будет нового существования“». ‘неколебимо моё освобождение, это конечное рождение, отныне нет повторной вовлеченности-[индивидуального] существования.’”

Idamavoca bhagavā. Так сказал Благословенный. Это произнес Благословенный.

Attamanā pañcavaggiyā bhikkhū bhagavato bhāsitaṁ abhinandunti. Пять монахов были довольны и восхитились утверждению Благословенного. Довольная группа из пяти монахов Благословенного речи обрадовалась.

Imasmiñca pana veyyākaraṇasmiṁ bhaññamāne āyasmato koṇḍaññassa virajaṁ vītamalaṁ dhammacakkhuṁ udapādi: И во время этой беседы в достопочтенном Конданне возникло чистое и незапятнанное видение Дхаммы, то есть понимание: И с этим произнесённым объяснением у Достопочтенного Конданьи незапыленное незапятнанное действительности-зрение возникло:

“yaṁ kiñci samudayadhammaṁ sabbaṁ taṁ nirodhadhamman”ti. «Всё, что подвержено происхождению, подвержено и прекращению». “Какое-либо явление скапливания, все это явление устранения”.

Pavattite ca pana bhagavatā dhammacakke bhummā devā saddamanussāvesuṁ: И когда Колесо Дхаммы было приведено в движение Благословенным, живущие-на-земле божества подняли клич: И с запущенным колесом Учения о действительности местные божества провозгласили:

“etaṁ bhagavatā bārāṇasiyaṁ isipatane migadāye anuttaraṁ dhammacakkaṁ pavattitaṁ appaṭivattiyaṁ samaṇena vā brāhmaṇena vā devena vā mārena vā brahmunā vā kenaci vā lokasmin”ti. «В Варанаси, в Оленьем парке Исипатаны, Благословенным было приведено в движение непревзойдённое Колесо Дхаммы, которое не сможет остановить ни один отшельник, ни один жрец, ни дэва, ни Мара, ни Брахма, ни кто-либо иной в этом мире!». “Вот Благословенным в Варанаси, в Исипатане, в Оленьем Парке запущено колесо непревзойденного Учения, которое не может быть остановлено шраманом ли, брахманом ли, божеством ли, Марой ли, Брахмой ли, кем-либо на свете”.

Bhummānaṁ devānaṁ saddaṁ sutvā cātumahārājikā devā saddamanussāvesuṁ: Услышав клич живущих-на-земле божеств, дэвы мира Четырёх великих царей подняли клич: Услышав звук местных божеств, божества Четырёх Великих Царей провозгласили:

“etaṁ bhagavatā bārāṇasiyaṁ isipatane migadāye anuttaraṁ dhammacakkaṁ pavattitaṁ, appaṭivattiyaṁ samaṇena vā brāhmaṇena vā devena vā mārena vā brahmunā vā kenaci vā lokasmin”ti. «В Варанаси… Благословенным было приведено в движение непревзойдённое Колесо Дхаммы…!». “Вот Благословенным в Варанаси, в Исипатане, в Оленьем Парке запущено колесо непревзойденного Учения, которое не может быть остановлено шраманом ли, брахманом ли, божеством ли, Марой ли, Брахмой ли, кем-либо на свете'.

Cātummahārājikānaṁ devānaṁ saddaṁ sutvā

Tāvatiṁsā devā saddam-anussāvesuṁ:

“Etaṁ Bhagavatā Bārāṇasiyaṁ Isipatane Migadāye,

anuttaraṁ Dhammacakkaṁ pavattitaṁ,