Other Translations: Deutsch , English , Italiano
From: ,
Majjhima Nikāya 139 Мадджхима Никая 139 Среднее Собрание 139
Araṇavibhaṅgasutta Разъяснение о не-конфликте Сутта Не-конфликта-разбор (анализ)
Evaṁ me sutaṁ—Так я слышал. Так мной услышано—
ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики. одно время Благословенный в Саваттхи располагается, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Tatra kho bhagavā bhikkhū āmantesi: Там он обратился к монахам так: И здесь Благословенный к монахам обратился:
“bhikkhavo”ti. «Монахи!» “Монахи”.
“Bhadante”ti te bhikkhū bhagavato paccassosuṁ. «Да, уважаемый», – отвечали монахи. “Почтенный” те монахи Благословенному ответили.
Bhagavā etadavoca: Благословенный сказал следующее: Благословенный это сказал:
“araṇavibhaṅgaṁ vo, bhikkhave, desessāmi. «Монахи, я научу вас разъяснению не-конфликта. “Не-конфликта-разбор вам, монахи, укажу (покажу, ~объясню).
Taṁ suṇātha, sādhukaṁ manasi karotha, bhāsissāmī”ti. Слушайте внимательно то, о чём я буду говорить». То услышьте, хорошо в уме отразите, буду говорить”.
“Evaṁ, bhante”ti kho te bhikkhū bhagavato paccassosuṁ. «Да, уважаемый», – отвечали они. “Так, почтенный” те монахи Благословенному ответили.
Bhagavā etadavoca: Благословенный сказал следующее: Благословенный это сказал:
“Na kāmasukhamanuyuñjeyya hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, na ca attakilamathānuyogamanuyuñjeyya dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ. «Монахи, не стоит преследовать чувственное удовольствие, которое низкое, вульгарное, грубое, постыдное, неполезное. Не стоит преследовать самоумерщвление, которое болезненное, постыдное, неполезное. “С-желаний-приятностью-не-должно-связываться низкой, обыденной, обывательской, неблагородной, цель-смысл-пользу-не-содержащей, и с-само-истязанием-умерщвлением-связанным не-должно-связываться болезненным, неблагородным, цель-не-содержащим.
Ete kho, bhikkhave, ubho ante anupagamma majjhimā paṭipadā tathāgatena abhisambuddhā, cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattati. Срединный путь, открытый Татхагатой, избегает обеих крайностей. Он даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане. К этим, монахи, обеим границам не подходит серединная практика (поступание) Татхагатой постигнутая зрение-дающая, знание-дающая, к равности, к познанию, к пробуждению, к ниббане приводит.
Ussādanañca jaññā, apasādanañca jaññā; Нужно знать, что такое «восхвалять», что такое «унижать», И возвышение нужно-знать, и принижение нужно-знать;
ussādanañca ñatvā apasādanañca ñatvā nevussādeyya, na apasādeyya, dhammameva deseyya. и, зная обе [эти вещи], не нужно ни восхвалять, ни унижать, но следует учить только Дхамме. и возвышение узнав (поняв), и принижение узнав, не возвышая, не принижая, только Дхамму нужно-показывать.
Sukhavinicchayaṁ jaññā; Нужно знать, как определять удовольствие, Приятного-выбирание должен знать;
sukhavinicchayaṁ ñatvā ajjhattaṁ sukhamanuyuñjeyya. и, зная это, нужно преследовать удовольствие в себе. приятного-выбирание узнав, с-внутренним приятным-должно-связываться.
Rahovādaṁ na bhāseyya, sammukhā na khīṇaṁ bhaṇe. Не следует произносить скрытых речей [за спинами других], не следует произносить открытых колких речей. Тайную (наедине) речь не должно-говорить, в лицо не уничижительно должно-говорить.
Ataramānova bhāseyya, no taramāno. Нужно говорить неспешно, а не торопливо. Без-торопливости (неторопливый) должно-говорить, не торопливо.
Janapadaniruttiṁ nābhiniveseyya, samaññaṁ nātidhāveyyāti—Не следует настаивать на местном языке, не следует отрицать принятого словоупотребления. Национальный-язык (страны) не-должно-устанавливать, общие-понятия (равное-знание) не-должно-переделывать—
ayamuddeso araṇavibhaṅgassa. Таково разъяснение не-конфликта. это содержание без-конфликта-разбора.
‘Na kāmasukhamanuyuñjeyya hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, na ca attakilamathānuyogamanuyuñjeyya dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitan’ti—«Не стоит преследовать чувственное удовольствие, которое низкое, вульгарное, грубое, постыдное, неполезное. Не стоит преследовать самоумерщвление, которое болезненное, постыдное, неполезное». 'С-желаний-приятностью-не-должно-связываться низкой, обыденной, обывательской, неблагородной, цель-не-содержащей, и с-само-истязанием-умерщвлением-связанным не-должно-связываться болезненным, неблагородным, цель-не-содержащим'—
iti kho panetaṁ vuttaṁ; Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? Так было сказано. В отношении чего так было сказано? это было сказано. Из чего исходя это было сказано?
Yo kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogo hīno gammo pothujjaniko anariyo anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; micchāpaṭipadā. Преследование наслаждения тем, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь. Которая от-желаниям-предавания-приятная удовлетворённость-связанность низкая, обыденная, обывательская, неблагородная, цель-не-содержащая, болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее — ошибочная-практика.
Yo kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogaṁ ananuyogo hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; sammāpaṭipadā. Отказ от преследования самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь. Которая от-желаниям-предавания-приятная с-удовлетворённостью-связанностью не связанная низкой, обыденной, обывательской, неблагородной, цель-не-содержащей, без боли это явление, без вреда, без тягости, без горения — правильная-практика.
Yo attakilamathānuyogo dukkho anariyo anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; micchāpaṭipadā. Преследование самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь. Которая с-само-истязанием-умерщвлением-связанность, болезненная, неблагородная, цель-не-содержащая, болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее — ошибочная-практика.
Yo attakilamathānuyogaṁ ananuyogo dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; sammāpaṭipadā. Отказ от преследования самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь. Которая с-само-истязанием-умерщвлением-связанным не связанность, болезненным, неблагородным, цель-не-содержащим, не-болезненное это явление, не-вредное, не-тягостное, не-обжигающее — правильная-практика.
‘Na kāmasukhamanuyuñjeyya hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, na ca attakilamathānuyogaṁ anuyuñjeyya dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitan’ti—«Не стоит преследовать чувственное удовольствие, которое низкое, вульгарное, грубое, постыдное, неполезное. Не стоит преследовать самоумерщвление, которое болезненное, постыдное, неполезное». 'С-желаний-приятностью-не-должно-связываться низкой, обыденной, обывательской, неблагородной, цель-не-содержащей, и с-само-истязанием-умерщвлением-связанным не-должно-связываться болезненным, неблагородным, цель-не-содержащим'—
iti yaṁ taṁ vuttaṁ idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано. то что было сказано, из этого исходя было сказано.
‘Ete kho ubho ante anupagamma majjhimā paṭipadā tathāgatena abhisambuddhā, cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattatī’ti—«Срединный путь, открытый Татхагатой, избегает обеих крайностей. Он даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане». 'К этим обеим границам не подходит серединная практика Татхагатой постигнутая зрение-дающая, знание-дающая, к равности, к познанию, к пробуждению, к ниббане приводит'—
iti kho panetaṁ vuttaṁ. Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? Так было сказано. В отношении чего так было сказано? это было сказано. Из чего исходя это было сказано?
Ayameva ariyo aṭṭhaṅgiko maggo, seyyathidaṁ—Это тот самый Благородный восьмеричный путь, то есть Это именно этот благородный восьмеричный путь, в частности—
sammādiṭṭhi, sammāsaṅkappo, sammāvācā, sammākammanto, sammāājīvo, sammāvāyāmo, sammāsati, sammāsamādhi. правильные воззрения, правильное устремление, правильная речь, правильные действия, правильные средства к жизни, правильное усилие, правильная осознанность и правильное сосредоточение. правильный взгляд, правильная привычка-намерение, правильное выражение-речь, правильный поступок, правильный быт, правильное старание, правильное памятование, правильное объединение опыта.
‘Ete kho ubho ante anupagamma majjhimā paṭipadā tathāgatena abhisambuddhā, cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattatī’ti—«Срединный путь, открытый Татхагатой, избегает обеих крайностей. Он даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане». 'К этим обеим границам не подходит серединная практика Татхагатой постигнутая зрение-дающая, знание-дающая, к равности, к познанию, к пробуждению, к ниббане приводит'—
iti yaṁ taṁ vuttaṁ, idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано. то что было сказано, из этого исходя было сказано.
‘Ussādanañca jaññā, apasādanañca jaññā; «Нужно знать, что такое «восхвалять», что такое «унижать», 'И возвышение нужно-знать, и принижение нужно-знать;
ussādanañca ñatvā apasādanañca ñatvā nevussādeyya, na apasādeyya, dhammameva deseyyā’ti—и, зная обе [эти вещи], не нужно ни восхвалять, ни унижать, но следует учить только Дхамме». и возвышение узнав, и принижение узнав, не возвышая, не принижая, только Дхамму нужно-показывать'—
iti kho panetaṁ vuttaṁ. Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? Так было сказано. В отношении чего так было сказано? это было сказано. Из чего исходя это было сказано?
Kathañca, bhikkhave, ussādanā ca hoti apasādanā ca, no ca dhammadesanā? Каким образом, монахи, имеет место восхваление и унижение и неспособность учить только Дхамме? И как, монахи, возвышение и бывает и принижение, но не Дхаммы-показывание?
‘Ye kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogaṁ anuyuttā hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te sadukkhā saupaghātā saupāyāsā sapariḷāhā micchāpaṭipannā’ti—Вот некий человек говоря так, унижает других: «Все те, кто вовлечён в преследование наслаждения того, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь». ‘Которые желаниям-предаванию-приятностью удовлетворённости-связанностью связанные низкой, обыденной, обывательской, неблагородной, цель-не-содержащей, все те с болью, с вредом, с тягостью, с горением, ошибочно-практикующие’—
iti vadaṁ ittheke apasādeti. это говорящий, некоторых (одних) принижает.
‘Ye kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogaṁ ananuyuttā hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te adukkhā anupaghātā anupāyāsā apariḷāhā sammāpaṭipannā’ti—Вот некий человек говоря так, восхваляет других: «Все те, кто отказался от преследования наслаждения того, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь». ‘Которые желаниям-предаванию-приятностью удовлетворённости-связанностью не связанные низкой, обыденной, обывательской, неблагородной, цель-не-содержащей, все те без-боли, без вреда, без тягости, без горения, правильно-практикующие’—
iti vadaṁ ittheke ussādeti. это говорящий, некоторых возвышает.
‘Ye attakilamathānuyogaṁ anuyuttā dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te sadukkhā saupaghātā saupāyāsā sapariḷāhā micchāpaṭipannā’ti—Вот некий человек говоря так, унижает других: «Все те, кто вовлечён в преследование самоумерщвления, которое болезненное, постыдное, неполезное, одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь». ‘Которые с-само-истязанием-умерщвлением-связанным связанные, болезненным, неблагородным, цель-не-содержащим, все те с болью, с вредом, с тягостью, с горением, ошибочно-практикующие’—
iti vadaṁ ittheke apasādeti. это говорящий, некоторых принижает.
‘Ye attakilamathānuyogaṁ ananuyuttā dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te adukkhā anupaghātā anupāyāsā apariḷāhā sammāpaṭipannā’ti—Вот некий человек говоря так, унижает других: «Все те, кто отказался от преследования самоумерщвления, которое болезненное, постыдное, неполезное, не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь». ‘Которые с-само-истязанием-умерщвлением-связанным не связанные, болезненным, неблагородным, цель-не-содержащим, все те без-боли, без вреда, без тягости, без горения, правильно-практикующие’—
iti vadaṁ ittheke ussādeti. это говорящий, некоторых возвышает.
‘Yesaṁ kesañci bhavasaṁyojanaṁ appahīnaṁ, sabbe te sadukkhā saupaghātā saupāyāsā sapariḷāhā micchāpaṭipannā’ti—Вот некий человек говоря так, унижает других: «Все те, кто не отбросил оков существования, одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь». ‘У кого-либо, у которых, вовлечённости-связанность не покинута (не покончено), все те с болью, с вредом, с тягостью, с горением, ошибочно-практикующие’—
iti vadaṁ ittheke apasādeti. это говорящий, некоторых принижает.
‘Yesaṁ kesañci bhavasaṁyojanaṁ pahīnaṁ, sabbe te adukkhā anupaghātā anupāyāsā apariḷāhā sammāpaṭipannā’ti—Вот некий человек говоря так, восхваляет других: «Все те, кто отбросил оковы существования, не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь». ‘‘У кого-либо, у которых, вовлечённости-связанность покинута, все те без боли, без вреда, без тягости, без горения, правильно-практикующие’—
iti vadaṁ ittheke ussādeti. это говорящий, некоторых возвышает.
Evaṁ kho, bhikkhave, ussādanā ca hoti apasādanā ca, no ca dhammadesanā. Вот каким образом имеет место восхваление и унижение и неспособность учить только Дхамме. Так вот, монахи, и возвышение есть и принижение, но не Дхаммы-показывание.
Kathañca, bhikkhave, nevussādanā hoti na apasādanā, dhammadesanā ca? Каким образом, монахи, имеет место ни восхваление, ни унижение, но способность учить только Дхамме? И как, монахи, не возвышение есть, не принижение, но Дхаммы-показывание?
‘Ye kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogaṁ anuyuttā hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te sadukkhā saupaghātā saupāyāsā sapariḷāhā micchāpaṭipannā’ti—Вот некий человек не говорит: «Все те, кто вовлечён в преследование наслаждения тем, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь». ‘Которые желаниям-предаванию-приятностью удовлетворённости-связанностью связанные низкой, обыденной, обывательской, неблагородной, цель-не-содержащей, все те с болью, с вредом, с тягостью, с горением, ошибочно-практикующие’—
na evamāha. Но вместо он учит только Дхамме, говоря: так не говорит.
‘Anuyogo ca kho sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; «Преследование – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь». ‘Привязаность (cвязанность) — ведь болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее;
micchāpaṭipadā’ti—ошибочная практика’—
iti vadaṁ dhammameva deseti. это говорящий, именно Дхамму показывает.
‘Ye kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogaṁ ananuyuttā hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te adukkhā anupaghātā anupāyāsā apariḷāhā sammāpaṭipannā’ti—Вот некий человек не говорит: «Все те, кто отказался от преследования наслаждения того, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь». ‘Которые желаниям-предаванию-приятностью удовлетворённости-связанностью не связанные низкой, обыденной, обывательской, неблагородной, цель-не-содержащей, все те без-боли, без вреда, без тягости, без горения, правильно-практикующие’—
na evamāha. Но вместо он учит только Дхамме, говоря: так не говорит.
‘Ananuyogo ca kho adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Отказ [от преследования] – это состояние без страдания, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь». ‘Не-привязаность — ведь без боли, без вреда-досады, без тягости, без горения;
sammāpaṭipadā’ti—это правильная практика’—
iti vadaṁ dhammameva deseti. это говорящий, именно Дхамму показывает.
‘Ye attakilamathānuyogaṁ anuyuttā dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te sadukkhā saupaghātā saupāyāsā sapariḷāhā micchāpaṭipannā’ti—Когда он не говорит: «Все те, кто вовлечён в преследование самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь». ‘Которые с-само-истязанием-умерщвлением-связанным связанные, болезненным, неблагородным, цель-не-содержащим, все те с болью, с вредом, с тягостью, с горением, ошибочно-практикующие’—
na evamāha. Но вместо он учит только Дхамме, говоря: так не говорит.
‘Anuyogo ca kho sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; «Преследование – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь». ‘Привязаность — ведь болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее;
micchāpaṭipadā’ti—ошибочная практика’—
iti vadaṁ dhammameva deseti. это говорящий, именно Дхамму показывает.
‘Ye attakilamathānuyogaṁ ananuyuttā dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, sabbe te adukkhā anupaghātā anupāyāsā apariḷāhā sammāpaṭipannā’ti—Когда он не говорит: «Все те, кто отказался от преследования самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь». ‘Которые с-само-истязанием-умерщвлением-связанным не связанные, болезненным, неблагородным, цель-не-содержащим, все те без-боли, без вреда, без тягости, без горения, правильно-практикующие’—
na evamāha. Но вместо он учит только Дхамме, говоря: так не говорит.
‘Ananuyogo ca kho adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; «Отказ [от преследования] – это состояние без страдания, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь». ‘Не-привязаность — ведь без боли, без вреда-досады, без тягости, без горения;
sammāpaṭipadā’ti—правильная практика’—
iti vadaṁ dhammameva deseti. это говорящий, именно Дхамму показывает.
‘Yesaṁ kesañci bhavasaṁyojanaṁ appahīnaṁ, sabbe te sadukkhā saupaghātā saupāyāsā sapariḷāhā micchāpaṭipannā’ti—Когда он не говорит: «Все те, кто не отбросил оков существования, одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь». ‘У кого-либо, у которых, вовлечённости-связанность не покинута, все те с болью, с вредом, с тягостью, с горением, ошибочно-практикующие’—
na evamāha. Но вместо он учит только Дхамме, говоря: так не говорит.
‘Bhavasaṁyojane ca kho appahīne bhavopi appahīno hotī’ti—«Покуда оковы существования не отброшены, существование также не отброшено». ‘С вовлечённости-связанностью ведь с не покинутой вовлечённость в том числе является не покинутой'—
iti vadaṁ dhammameva deseti. это говорящий, именно Дхамму показывает.
‘Yesaṁ kesañci bhavasaṁyojanaṁ pahīnaṁ, sabbe te adukkhā anupaghātā anupāyāsā apariḷāhā sammāpaṭipannā’ti—Когда он не говорит: «Все те, кто отбросил оковы существования, не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь». ‘У кого-либо, у которых, вовлечённости-связанность покинута, все те без боли, без вреда, без тягости, без горения, правильно-практикующие’—
na evamāha. Но вместо он учит только Дхамме, говоря: так не говорит.
‘Bhavasaṁyojane ca kho pahīne bhavopi pahīno hotī’ti—«Когда оковы существования отброшены, существование также отброшено». ‘С вовлечённости-связанностью ведь с покинутой вовлечённость в том числе является покинутой'—
iti vadaṁ dhammameva deseti. это говорящий, именно Дхамму показывает.
Evaṁ kho, bhikkhave, nevussādanā hoti na apasādanā, dhammadesanā ca. Вот что такое не восхвалять, не унижать, а учить только Дхамме. Так вот, монахи, не возвышение есть, не принижение, но Дхаммы-показывание.
‘Ussādanañca jaññā, apasādanañca jaññā; «Нужно знать, что такое «восхвалять», что такое «унижать», ‘И возвышение нужно-знать, и принижение нужно-знать;
ussādanañca ñatvā apasādanañca ñatvā nevussādeyya, na apasādeyya, dhammameva deseyyā’ti—и, зная обе [эти вещи], не нужно ни восхвалять, ни унижать, но следует учить только Дхамме». и возвышение узнав, и принижение узнав, не возвышая, не принижая, только Дхамму нужно-показывать’—
iti yaṁ taṁ vuttaṁ idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано. то что было сказано, из этого исходя было сказано.
‘Sukhavinicchayaṁ jaññā; «Нужно знать, как определять удовольствие, 'Приятного-выбирание должно-знать;
sukhavinicchayaṁ ñatvā ajjhattaṁ sukhamanuyuñjeyyā’ti—и, зная это, нужно преследовать удовольствие в себе» приятного-выбирание узнав, с-внутренним приятным-должно-связываться'—
iti kho panetaṁ vuttaṁ. Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? Так было сказано. В отношении чего так было сказано? Это было сказано. Из чего исходя это было сказано?
Pañcime, bhikkhave, kāmaguṇā. Монахи, есть эти пять нитей чувственных удовольствий. Эти пять, монахи, — желания-множители:
Katame pañca? Какие пять? Какие пять?
Cakkhuviññeyyā rūpā iṭṭhā kantā manāpā piyarūpā kāmūpasaṁhitā rajanīyā, Формы, познаваемые глазом, – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть. Глазом распознаваемые (которые могут быть распознаны, потенциально распознаваемые) объекты (виды, предметы) – желанные, обожаемые, приятные, миловидные, связанные с желанием, очаровывающие-вызывающие страсть.
sotaviññeyyā saddā … Звуки, познаваемые ухом… ухом распознаваемые звуки…
ghānaviññeyyā gandhā … Запахи, познаваемые носом… носом распознаваемые запахи…
jivhāviññeyyā rasā … Вкусы, познаваемые языком… языком распознаваемые вкусы…
kāyaviññeyyā phoṭṭhabbā iṭṭhā kantā manāpā piyarūpā kāmūpasaṁhitā rajanīyā—Осязаемые вещи, познаваемые телом, – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть. телом распознаваемые касания – желанные, обожаемые, приятные, миловидные, связанные с желанием, очаровывающие—
ime kho, bhikkhave, pañca kāmaguṇā. Таковы пять нитей чувственных удовольствий. вот эти, монахи, пять желания-множителей.
Yaṁ kho, bhikkhave, ime pañca kāmaguṇe paṭicca uppajjati sukhaṁ somanassaṁ idaṁ vuccati kāmasukhaṁ mīḷhasukhaṁ puthujjanasukhaṁ anariyasukhaṁ. Удовольствие и радость, возникающие в зависимости от этих пяти нитей чувственных удовольствий, называются чувственным удовольствием – [и это] низменное удовольствие, грубое удовольствие, неблагородное удовольствие. То которое, монахи, эти пять желания-множителей относительно (отходя из) возникает приятность удовлетворённость, это называется желаний-приятное (комфорт), навоза-приятное, обывательское-приятное, неблагородное-приятное.
‘Na āsevitabbaṁ, na bhāvetabbaṁ, na bahulīkātabbaṁ, bhāyitabbaṁ etassa sukhassā’ti—vadāmi. Я утверждаю, что этот вид удовольствия не стоит преследовать, не стоит развивать, не стоит взращивать, его нужно бояться. ‘Не должно-ассоциироваться, не должно-развивать, не должно-преумножать, должно-бояться этого приятного'—утверждаю.
Idha, bhikkhave, bhikkhu vivicceva kāmehi vivicca akusalehi dhammehi savitakkaṁ savicāraṁ vivekajaṁ pītisukhaṁ paṭhamaṁ jhānaṁ upasampajja viharati. Вот, монахи, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], монах входит и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с восторгом и удовольствием, что возникли из-за [этой] отстранённости. Вот, монахи, монах именно отделившись от желаний, отделившись от неблаготворных явлений с рассуждением с выслеживанием, с упоением-приятную различением-отъединением-рожденную, первую джхану достигнув пребывает.
Vitakkavicārānaṁ vūpasamā ajjhattaṁ sampasādanaṁ cetaso ekodibhāvaṁ avitakkaṁ avicāraṁ samādhijaṁ pītisukhaṁ dutiyaṁ jhānaṁ upasampajja viharati. Затем, с успокоением направления и удержания [ума], он входит и пребывает во второй джхане... Рассуждений-выслеживаний от выравнивания, внутреннюю уверенность, ума-мышления едино-бытность (ставший единым), без рассуждения без выслеживания объединением-рожденную с упоением-приятную вторую джхану достигнув пребывает.
Pītiyā ca virāgā upekkhako ca viharati …pe… tatiyaṁ jhānaṁ …pe… третьей джхане... И от не-очарованности (бесстрастия) упоением и прямо-видящий пребывает… третью джану…
catutthaṁ jhānaṁ upasampajja viharati. четвёртой джхане... четвёртую джхану достигнув пребывает.
Idaṁ vuccati nekkhammasukhaṁ pavivekasukhaṁ upasamasukhaṁ sambodhisukhaṁ. Это называется блаженством отречения, блаженством затворничества, блаженством умиротворения, блаженством просветления. Это называется отречения-приятное разъединения-приятное уравновешенности-приятное пробуждения-приятное.
‘Āsevitabbaṁ, bhāvetabbaṁ, bahulīkātabbaṁ, na bhāyitabbaṁ etassa sukhassā’ti—vadāmi. Я утверждаю, что этот вид удовольствия стоит преследовать, стоит развивать, стоит взращивать, его не нужно бояться. ‘Должно-ассоциироваться, должно-развивать, должно-преумножать, не должно-бояться этого приятного'—утверждаю.
‘Sukhavinicchayaṁ jaññā; «Нужно знать, как определять удовольствие, 'Приятного-выбирание должен знать;
sukhavinicchayaṁ ñatvā ajjhattaṁ sukhamanuyuñjeyyā’ti—и, зная это, нужно преследовать удовольствие в себе» приятного-выбирание узнав, с-внутренним приятным-должно-связываться'—
iti yaṁ taṁ vuttaṁ idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано. то что было сказано, из этого исходя было сказано.
‘Rahovādaṁ na bhāseyya, sammukhā na khīṇaṁ bhaṇe’ti—«Не следует произносить скрытых речей [за спинами других], не следует произносить открытых колких речей». 'Тайную речь не должно-говорить, в лицо не уничижительно должно-говорить'—
iti kho panetaṁ vuttaṁ. Так было сказано. это было сказано.
Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? По отношению к чему так было сказано? Из чего исходя это было сказано?
Tatra, bhikkhave, yaṁ jaññā rahovādaṁ abhūtaṁ atacchaṁ anatthasaṁhitaṁ sasakkaṁ taṁ rahovādaṁ na bhāseyya. Вот, монахи, когда человек знает скрытую речь как неистинную, неправильную, неполезную, то её не следует произносить ни по какому случаю. Здесь (в связи с этим), монахи, которую зная как тайную-речь не-по-существу, не-таковую (не так как оно есть), цель-не-содержащую насколько возможно ту тайную речь не должно-говорить.
Yampi jaññā rahovādaṁ bhūtaṁ tacchaṁ anatthasaṁhitaṁ tassapi sikkheyya avacanāya. Когда человек знает скрытую речь как истинную, правильную, [но] неполезную, следует стараться не произносить её. Также которую зная как тайную-речь по-существу, таковую, цель-содержащую той также должно-тренироваться в не-произнесении.
Yañca kho jaññā rahovādaṁ bhūtaṁ tacchaṁ atthasaṁhitaṁ tatra kālaññū assa tassa rahovādassa vacanāya. Но когда человек знает скрытую речь как истинную, правильную, и полезную – то он может произнести её, зная для этого подходящий момент. И которую зная как тайную-речь по-существу, таковую, цель-содержащую здесь время-знающий должен-быть (должно-быть тем, кто знает время) для той тайной-речи произнесения.
Tatra, bhikkhave, yaṁ jaññā sammukhā khīṇavādaṁ abhūtaṁ atacchaṁ anatthasaṁhitaṁ sasakkaṁ taṁ sammukhā khīṇavādaṁ na bhāseyya. Вот, монахи, когда человек знает открытую колкую речь как неистинную, неправильную, неполезную, то её не следует произносить ни по какому случаю. Здесь, монахи, которую зная как в лицо уничижительную-речь не-по-существу, не-таковую, цель-не-содержащую насколько возможно ту в лицо уничижительную-речь не должно-говорить.
Yampi jaññā sammukhā khīṇavādaṁ bhūtaṁ tacchaṁ anatthasaṁhitaṁ tassapi sikkheyya avacanāya. Когда человек знает открытую колкую речь как истинную, правильную, [но] неполезную, следует стараться не произносить её. Также которую зная как в лицо уничижительную-речь по-существу, таковую, цель-содержащую той также должно-тренироваться в не-произнесении.
Yañca kho jaññā sammukhā khīṇavādaṁ bhūtaṁ tacchaṁ atthasaṁhitaṁ tatra kālaññū assa tassa sammukhā khīṇavādassa vacanāya. Но когда человек знает открытую колкую речь как истинную, правильную, и полезную – то он может произнести её, зная для этого подходящий момент. И которую зная как в лицо уничижительную-речь по-существу, таковую, цель-содержащую здесь должно-быть тем, кто знает время для той в лицо уничижительной-речи произнесения.
‘Rahovādaṁ na bhāseyya, sammukhā na khīṇaṁ bhaṇe’ti—«Не следует произносить скрытых речей [за спинами других], не следует произносить открытых колких речей». 'Тайную речь не должно-говорить, в лицо не уничижительно должно-говорить'—
iti yaṁ taṁ vuttaṁ, idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано. то что было сказано, из этого исходя было сказано.
‘Ataramānova bhāseyya no taramāno’ti—«Нужно говорить неспешно, а не торопливо» 'Без-торопливости должно-говорить, не торопливо'—
iti kho panetaṁ vuttaṁ. Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? Так было сказано. В отношении чего так было сказано? Это было сказано. Из чего исходя это было сказано?
Tatra, bhikkhave, taramānassa bhāsato kāyopi kilamati, cittampi upahaññati, saropi upahaññati, kaṇṭhopi āturīyati, avisaṭṭhampi hoti aviññeyyaṁ taramānassa bhāsitaṁ. Монахи, когда человек говорит торопливо, его тело устаёт, его ум становится возбуждённым, его голос напряжён, его горло становится охрипшим, и речь того, кто говорит торопливо, неясна и её трудно понять. Здесь, монахи, у торопливо говорящего тело в том числе устаёт, ум-состояние в том числе сбивается, голос в том числе сбивается, горло заболевает, не разделяемым в том числе является неразличимым торопящегося высказывание.
Tatra, bhikkhave, ataramānassa bhāsato kāyopi na kilamati, cittampi na upahaññati, saropi na upahaññati, kaṇṭhopi na āturīyati, visaṭṭhampi hoti viññeyyaṁ ataramānassa bhāsitaṁ. Монахи, когда человек говорит неспешно, его тело не устаёт, его ум не становится возбуждённым, его голос не напряжён, его горло не становится охрипшим, и речь того, кто говорит неспешно, ясна и её легко понять. Здесь, монахи, у неторопливо говорящего тело в том числе не устаёт, ум в том числе не травмируется, голос в том числе не травмируется, горло не заболевает, разделяемым в том числе является различимым торопящегося высказывание.
‘Ataramānova bhāseyya, no taramāno’ti—«Нужно говорить неспешно, а не торопливо» 'Без-торопливости должно-говорить, не торопливо'—
iti yaṁ taṁ vuttaṁ, idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано. то что было сказано, из этого исходя было сказано.
‘Janapadaniruttiṁ nābhiniveseyya, samaññaṁ nātidhāveyyā’ti—«Не следует настаивать на местном языке, не следует отрицать принятого словоупотребления». 'Нации-язык не-должно-устанавливать, общие-понятия не-должно-преступать (переделывать)'—
iti kho panetaṁ vuttaṁ. Kiñcetaṁ paṭicca vuttaṁ? Так было сказано. В отношении чего так было сказано? Это было сказано. Из чего исходя это было сказано?
Kathañca, bhikkhave, janapadaniruttiyā ca abhiniveso hoti samaññāya ca atisāro? Каким образом, монахи, имеет место настаивание на местном языке и отрицание принятого словоупотребления? И как, монахи, и национального-языка установка есть и общих-понятий перенос?
Idha, bhikkhave, tadevekaccesu janapadesu ‘pātī’ti sañjānanti, ‘pattan’ti sañjānanti, ‘vittan’ti sañjānanti, ‘sarāvan’ti sañjānanti ‘dhāropan’ti sañjānanti, ‘poṇan’ti sañjānanti, ‘pisīlavan’ti sañjānanti. Вот, монахи, в различных краях люди называют одну и ту же вещь «тарелкой», «чашей», «сосудом», «блюдцем», «миской», «кастрюлей», «тазом». Вот, монахи, то-именно-в-одних странах 'сосуд' сознают (воспринимают, сличают, снимают), 'чаша' сознают, 'блюдо' сознают, 'глиняная тарелка' сознают, 'ёмкость' сознают, 'блюдце' сознают, 'деревянная-чаша' сознают.
Iti yathā yathā naṁ tesu tesu janapadesu sañjānanti tathā tathā thāmasā parāmāsā abhinivissa voharati: То, как они называют её в таком-то и таком-то крае, так он и говорит, прочно держась [за это слово], настаивая: Это как-как то в-тех-в-тех странах сознают так-так настойчиво охваченно установив выражает:
‘idameva saccaṁ, moghamaññan’ti. «Только так правильно, а всё остальное ошибочно». 'Это только истинно, пусто-иное'.
Evaṁ kho, bhikkhave, janapadaniruttiyā ca abhiniveso hoti samaññāya ca atisāro. Вот каким образом имеет место настаивание на местном языке и отрицание принятого словоупотребления. Так вот, монахи, и национального-языка установка есть и общих-понятий перенос.
Kathañca, bhikkhave, janapadaniruttiyā ca anabhiniveso hoti samaññāya ca anatisāro? И как, монахи, имеет место не-настаивание на местном языке и не-отрицание принятого словоупотребления? И как, монахи, и национального-языка не-установка есть и общих-понятий не-перенос?
Idha, bhikkhave, tadevekaccesu janapadesu ‘pātī’ti sañjānanti, ‘pattan’ti sañjānanti, ‘vittan’ti sañjānanti, ‘sarāvan’ti sañjānanti, ‘dhāropan’ti sañjānanti, ‘poṇan’ti sañjānanti, ‘pisīlavan’ti sañjānanti. Вот, монахи, в различных краях люди называют одну и ту же вещь «тарелкой», «чашей», «сосудом», «блюдцем», «миской», «кастрюлей», «тазом». Вот, монахи, то-именно-в-одних странах 'сосуд' сознают, 'чаша' сознают, 'блюдо' сознают, 'глиняная тарелка' сознают, 'ёмкость' сознают, 'блюдце' сознают, 'деревянная-чаша' сознают.
Iti yathā yathā naṁ tesu tesu janapadesu sañjānanti ‘idaṁ kira me āyasmanto sandhāya voharantī’ti tathā tathā voharati aparāmasaṁ. Как бы её ни называли в таком-то и таком-то крае, он говорит, не держась [за это слово], думая: «Похоже, эти достопочтенные говорят, имея в виду это». Это как-как то в-тех-в-тех странах сознают 'это кажется мне уважаемые связанно [с этим] выражаются' так-так выражает неохваченный.
Evaṁ kho, bhikkhave, janapadaniruttiyā ca anabhiniveso hoti, samaññāya ca anatisāro. Вот каким образом имеет место не-настаивание на местном языке и не-отрицание принятого словоупотребления. Так вот, монахи, и национального-языка не-установка есть и общих-понятий не-перенос.
‘Janapadaniruttiṁ nābhiniveseyya samaññaṁ nātidhāveyyā’ti—«Не следует настаивать на местном языке, не следует отрицать принятого словоупотребления». 'Нации-язык не-должно-устанавливать, общие-понятия не-должно-переделывать'—
iti yaṁ taṁ vuttaṁ, idametaṁ paṭicca vuttaṁ. В отношении этого так было сказано. то что было сказано, из этого исходя было сказано.
Tatra, bhikkhave, yo kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogo hīno gammo pothujjaniko anariyo anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, преследование наслаждения тем, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь. Здесь, монахи, которая от-желаниям-предавания-приятная удовлетворённость-связанность низкая, обыденная, обывательская, неблагородная, цель-не-содержащая, болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее;
micchāpaṭipadā. ошибочная-практика.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом. Поэтому это явление с-конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yo kāmapaṭisandhisukhino somanassānuyogaṁ ananuyogo hīnaṁ gammaṁ pothujjanikaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Отказ от преследования наслаждения тем, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь. Здесь, монахи, которая от-желаниям-предавания-приятная с-удовлетворённостью-связанностью не связанная низкой, обыденной, обывательской, неблагородной, цель-не-содержащей, без боли это явление, без вреда, без тягости, без горения;
sammāpaṭipadā. правильная-практика.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта. Поэтому это явление без-конфликта.
Tatra, bhikkhave, yo attakilamathānuyogo dukkho anariyo anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Преследование самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь. Здесь, монахи, которая с-само-истязанием-умерщвлением-связанность, болезненная, неблагородная, цель-не-содержащая, болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее;
micchāpaṭipadā. ошибочная-практика.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом. Поэтому это явление с-конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yo attakilamathānuyogaṁ ananuyogo dukkhaṁ anariyaṁ anatthasaṁhitaṁ, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Отказ от преследования самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь. Здесь, монахи, которая с-само-истязанием-умерщвлением-связанным не связанность, болезненным, неблагородным, цель-не-содержащим, не-болезненное это явление, не-вредное, не-тягостное, не-обжигающее;
sammāpaṭipadā. правильная-практика.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта. Поэтому это явление без-конфликта.
Tatra, bhikkhave, yāyaṁ majjhimā paṭipadā tathāgatena abhisambuddhā, cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattati, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, Срединный Путь, открытый Татхагатой, избегает обеих крайностей. Он даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане. Это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь. Здесь, монахи, которая эта серединная практика Татхагатой постигнутая зрение-дающая, знание-дающая, к равности, к познанию, к пробуждению, к ниббане приводит, не-болезненное это явление, не-вредное, не-тягостное, не-обжигающее;
sammāpaṭipadā. правильная-практика.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта. Поэтому это явление без-конфликта.
Tatra, bhikkhave, yāyaṁ ussādanā ca apasādanā ca no ca dhammadesanā, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, восхваление и унижение, и неспособность учить только Дхамме – – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь. Здесь, монахи, которое это и возвышение и принижение, но не Дхаммы-показывание, болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее;
micchāpaṭipadā. ошибочная-практика.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом. Поэтому это явление с-конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yāyaṁ nevussādanā ca na apasādanā ca dhammadesanā ca, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, отсутствие восхваления и унижения, и способность учить только Дхамме – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь. Здесь, монахи, которое это не возвышение есть, не принижение, но Дхаммы-показывание, не-болезненное это явление, не-вредное, не-тягостное, не-обжигающее;
sammāpaṭipadā. правильная-практика.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта. Поэтому это явление без-конфликта.
Tatra, bhikkhave, yamidaṁ kāmasukhaṁ mīḷhasukhaṁ pothujjanasukhaṁ anariyasukhaṁ, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, чувственное удовольствие – низменное удовольствие, грубое удовольствие, постыдное удовольствие – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь. Здесь, монахи, которое это желаний-приятное, навоза-приятное, обывательское-приятное, неблагородное-приятное болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее;
micchāpaṭipadā. ошибочная-практика.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом. Поэтому это явление с-конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yamidaṁ nekkhammasukhaṁ pavivekasukhaṁ upasamasukhaṁ sambodhisukhaṁ, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, блаженство отречения, блаженство затворничества, блаженство покоя, блаженство просветления – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь. Здесь, монахи, которое это отречения-приятное разъединения-приятное уравновешенности-приятное пробуждения-приятное не-болезненное это явление, не-вредное, не-тягостное, не-обжигающее;
sammāpaṭipadā. правильная-практика.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта. Поэтому это явление без-конфликта.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ rahovādo abhūto ataccho anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, скрытая речь, которая неправдива, неправильна, неполезна – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь. Здесь, монахи, которая эта тайная-речь не-по-существу, не-таковая, цель-не-содержащая болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее;
micchāpaṭipadā. ошибочная-практика.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом. Поэтому это явление с-конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ rahovādo bhūto taccho anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, скрытая речь, которая правдива, правильна, неполезна – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь. Здесь, монахи, которая эта тайная-речь по-существу, таковая, цель-не-содержащая болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее;
micchāpaṭipadā. ошибочная-практика.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом. Поэтому это явление с-конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ rahovādo bhūto taccho atthasaṁhito, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, скрытая речь, которая правдива, правильна, полезна – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь. Здесь, монахи, которая эта тайная-речь по-существу, таковая, цель-содержащая не-болезненное это явление, не-вредное, не-тягостное, не-обжигающее;
sammāpaṭipadā. правильная-практика.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта. Поэтому это явление без-конфликта.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ sammukhā khīṇavādo abhūto ataccho anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, открытая колкая речь, которая неправдива, неправильна, неполезна – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь. Здесь, монахи, которая эта в лицо уничижительная-речь не-по-существу, не-таковая, цель-не-содержащая болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее;
micchāpaṭipadā. ошибочная-практика.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом. Поэтому это явление с-конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ sammukhā khīṇavādo bhūto taccho anatthasaṁhito, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, открытая колкая речь, которая правдива, правильна, неполезна – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь. Здесь, монахи, которая эта в лицо уничижительная-речь по-существу, таковая, цель-не-содержащая болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее;
micchāpaṭipadā. ошибочная-практика.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом. Поэтому это явление с-конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ sammukhā khīṇavādo bhūto taccho atthasaṁhito, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, открытая колкая речь, которая правдива, правильна, полезна – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь. Здесь, монахи, которая эта в лицо уничижительная-речь по-существу, таковая, цель-содержащая не-болезненное это явление, не-вредное, не-тягостное, не-обжигающее;
sammāpaṭipadā. правильная-практика.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта. Поэтому это явление без-конфликта.
Tatra, bhikkhave, yamidaṁ taramānassa bhāsitaṁ, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, речь того, кто говорит торопливо – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь. Здесь, монахи, которое это торопливого сказанное болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее;
micchāpaṭipadā. ошибочная-практика.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом. Поэтому это явление с-конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yamidaṁ ataramānassa bhāsitaṁ, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, речь того, кто говорит неспешно – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь. Здесь, монахи, которое это не-торопливого сказанное не-болезненное это явление, не-вредное, не-тягостное, не-обжигающее;
sammāpaṭipadā. правильная-практика.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта. Поэтому это явление без-конфликта.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ janapadaniruttiyā ca abhiniveso samaññāya ca atisāro, sadukkho eso dhammo saupaghāto saupāyāso sapariḷāho; Монахи, настаивание на местном языке, отрицание принятого словоупотребления – это состояние, одолеваемое страданием… Здесь, монахи, которое это и национального-языка установка и общих-понятий перенос болезненное это явление, вредное, тягостное, обжигающее;
micchāpaṭipadā. ошибочная-практика.
Tasmā eso dhammo saraṇo. Поэтому – это состояние с конфликтом. Поэтому это явление с-конфликтом.
Tatra, bhikkhave, yvāyaṁ janapadaniruttiyā ca anabhiniveso samaññāya ca anatisāro, adukkho eso dhammo anupaghāto anupāyāso apariḷāho; Монахи, не-настаивание на местном языке, не-отрицание принятого словоупотребления – это состояние без страдания, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь. Здесь, монахи, которое это и национального-языка не-установка и общих-понятий не-перенос не-болезненное это явление, не-вредное, не-тягостное, не-обжигающее;
sammāpaṭipadā. правильная-практика.
Tasmā eso dhammo araṇo. Поэтому – это состояние без конфликта. Поэтому это явление без-конфликта.
Tasmātiha, bhikkhave, ‘saraṇañca dhammaṁ jānissāma, araṇañca dhammaṁ jānissāma; Поэтому, монахи, вот как вы должны тренировать себя: «Мы будем знать состояние с конфликтом, мы будем знать состояние без конфликта, Поэтому, монахи, 'и с конфликтом явление узнаете, и без-конфликта явление узнаете;
saraṇañca dhammaṁ ñatvā araṇañca dhammaṁ ñatvā araṇapaṭipadaṁ paṭipajjissāmā’ti evañhi vo, bhikkhave, sikkhitabbaṁ. и, зная их, мы вступим на путь без конфликта». и с конфликтом явление узнав и без-конфликта явление узнав без-конфликта практику практикуйте' так вот вам, монахи, должно-тренироваться.
Subhūti ca pana, bhikkhave, kulaputto araṇapaṭipadaṁ paṭipanno”ti. Монахи, представитель клана Субхути – это тот, кто вступил на путь без конфликта». И Субхути, монахи, рода-сын без-конфликта-практику практикующий”.
Idamavoca bhagavā. Так сказал Благословенный. Это сказал Благословенный.
Attamanā te bhikkhū bhagavato bhāsitaṁ abhinandunti. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного. Довольные те монахи Благословенным сказанному обрадовались.
Araṇavibhaṅgasuttaṁ niṭṭhitaṁ navamaṁ. Сутта Не-конфликта-разбор завершена девятая.